НАУКА
И
ЖИЗНЬ
Понедельник, 22.07.2024, 09:22



ХРОНОГРАФ                                    
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

ДРУЗЬЯ САЙТА
ЗНЦИКЛОПЕДИЯ ЗНАНИЙ

счетчик посещений


«Повелитель лесных демонов», Джо Лансдэйл

[ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ (67.0 Kb)]

25.09.2017, 18:47
Читать полностью в формате WORD



Я здесь потому, что у меня ужасно болела голова. Знаю, вы ждете более толкового объяснения, но я не могу дать его. Могу только сказать, что почти погиб, когда большой корабль, «Титаник», пошел ко дну. Был взрыв, наверное, не выдержали котлы. Точно не могу сказать. Когда корабль стал тонуть и переломился пополам, мне показалось, что это я сломался пополам вместе с ним.
Под водой меня ударил по голове какой-то предмет. Я помню, что-то было рядом со мной. Не пассажир корабля, не труп, что-то другое. Я помню его лицо, если это так можно назвать: множество зубов и глаз, больших, светящихся, словно подсвеченных снизу, и когда я вдохнул в легкие воду, существо потянуло меня в водоворот кружащегося света, и последнее, что я помню, — это взмах его рыбьего хвоста, и тогда голова моя взорвалась. Или так мне показалось.
Я очнулся, лежа в теплой, мутной грязи, почти полностью скрытый водой. Я схватился рукой за корни, торчащие возле берега, и подтащил себя к нему. Пока я лежал там, согреваясь в лучах солнца, мучающая меня головная боль начала проходить. Я перевернулся на живот и посмотрел на грязную топь. Это был большой бассейн. Точнее, даже не бассейн. Больше было похоже на озеро из грязи. Понятия не имею, как я оказался там, но это чистая правда. И до сих пор не знаю. Было ощущение, что это все снится.
С трудом мне удалось выбить койку в кубрике на «Титанике» и отправиться домой, в Соединенные Штаты Америки. Я уже замучился в Англии и подумывал вернуться назад и путешествовать по Западу, где я перегонял скот и стрелял бизонов для железной дороги. Я даже убил нескольких человек в целях самообороны, и бульварные романы называли меня Черным Всадником прерий. В основном это была ложь. Единственное, о чем они угадали, — это цвет кожи. Я наполовину черный, наполовину чероки. В бульварных романах, где я белый, откровенное вранье. Один взгляд на меня убедит вас в этом.
Я объезжал лошадей в шоу Буффало Билла о Диком Западе, когда он прибыл в Англию на гастроли. Потом они вернулись, а я остался. Какое-то время мне там нравилось, но, как говорится, лучше места нет, чем родной дом. Не то чтобы он у меня был, но все же в Америке мне привычней.
Я собрался с силами, встал на ноги и огляделся. Озеро грязи, берега, поросшие деревьями. Я считал их деревьями. Они высились вокруг озера, и у меня не было выбора, как только идти к ним. В грязь я бы не вернулся. Я не мог понять, что со мной случилось, что схватило меня и потащило в это светящееся джакузи, но идея снова улечься в него казалась мне малопривлекательной. Он вытащил меня, что бы это ни было за место, и оставил здесь выбираться самостоятельно.
То место, в котором лежал я, было мелким, но остальная часть озера оказалась глубже. Я понял это, когда заметил в воде огромного зверя, думаю, его можно назвать ящерицей. Это была первая мысль, что пришла мне в голову, но потом я вспомнил, что в Монтане несколько лет назад нашли огромные кости и тех животных звали динозаврами. Я немного читал об этом и потому подумал, что существо в грязи и есть динозавр. У него была серо-зеленая кожа, он немного покачался на месте, с него капала грязь, сверкая на солнце, — и погрузился обратно. Потом он снова вынырнул и снова пропал, и, когда он вынырнул в третий раз, в пасти его был какой-то зверь, имевший вид огромного фиолетового комка, его кровь сочилась между зубами монстра, как земляничное варенье.
Можно подумать, что я взирал на все это равнодушно, но это не так. Я рассказываю так спокойно, когда все уже закончилось, у меня было время осознать произошедшее. Но позвольте мне немного забежать вперед.
Мир, в котором я оказался, находится на Венере, и теперь это мой мир.
Мое появление здесь не просто чудо.
Мне сорок пять лет, я в хорошей форме, и мне хочется думать, что и в здравом уме. Но как бы хорошо я ни чувствовал себя в этом возрасте, еще лучше я чувствовал себя здесь, в этом теплом, влажном, заросшем лесами мире. Вскоре я обнаружил здесь такое, что было еще большей тайной и чему я не мог найти объяснение. Но об этом я расскажу, даже если не смогу правильно объяснить.
Я снял с себя облепленную грязью одежду и выжал. Оба ботинка потерялись, когда корабль тонул. Океан слизал их с моих ног, словно ребенок мятный леденец. Я стоял голый, с одеждой в руках, тело было в грязи, волосы спутаны. Выглядело это, похоже, глупо, но, кроме меня, там никого не было.
Я оглянулся на грязевое озеро, но ящерицы с ее добычей уже не было видно. В центре озера поднимались пузыри. Я предположил, что оно очень горячее посередине и теплое по краям. Мой «хозяин» — то существо, что притащило меня сюда, — выбрал, к счастью, один из теплых участков, чтобы выбросить меня на поверхность.
Я заметил широкую тропу между деревьями и побрел туда. Под кронами было сумрачно. Я предположил, что тропа вытоптана животными, судя по отпечаткам, некоторые из них довольно крупные. Зайди я слишком далеко от тропы, я мог бы потеряться в темноте. Между деревьями не было никакого подлеска, потому что сквозь густые кроны не проникал ни один лучик света. Странные птицы и непонятные твари ползли и прыгали по моему следу. Некоторое время я шел без всякого плана, без обуви, держа одежду под локтем, как дамскую собачку.
Если вы думаете, что я был сбит с толку, вы совершенно правы. Какое-то время я пытался выяснить, кто же поймал меня под водой, пронес через вихрь света, оставил тут в грязи и исчез. Поскольку ответов не находилось, я отбросил вопросы и сосредоточился на выживании. Это я мог. У меня имелась деловая жилка, имелись практические навыки — я выживал там, где находился. До этого я выживал в пустыне. Поднимался в Скалистые горы в лютые морозы, имея при себе только винтовку, нож и малюсенькую сумку. И я выжил и весной спустился, чтобы продать лисьи и бобровые шкурки.
Я полагал, что могу справиться и здесь, хотя позже, признаюсь, у меня появились сомнения. Они бывали и раньше, например, перед стычкой с Уайтом Эрпом, которого я полностью изуродовал, с Джонни Ринго, которого оставил умирать под деревом, и в еще некоторых случаях, о которых не стоит упоминать, но этот мир заставил меня смотреть на все эти приключения как на детские забавы.
Пока я бродил среди деревьев, мой живот начал бурчать, и лучшее, что я мог найти сейчас, — это что-нибудь съестное. На дереве, возле которого я стоял, висели большие фиолетовые шары, очевидно фрукты, а птицы размером с меня, с разноцветными перьями и клювом, как кинжал, клевали их. Я решил, что раз они едят это, то и я справлюсь.
Следующим заданием было добраться до ветки и овладеть плодами. Я положил одежду под деревом, ствол которого был толщиной с локомотив, ухватился за низко висящую ветку и забрался наверх до ближайшего плода размером с голову буйвола. Подняться на дерево оказалось просто — много широких веток.
Птицы над моей головой заметили меня, но проигнорировали. Я подполз к выбранному шару, дотянулся и дернул вниз. Это было бы жесткое падение, если бы не мягкая почва, дополненная суглинком, листьями и гнилью, обеспечившими мне упругую посадку.
Я прислонился к стволу, взял плод и попытался укусить. Кожица была крепкой, как шкура бизона. Я огляделся. Надо мной торчал небольшой острый сук. Я встал, поднял плод и с размаху насадил его на острый конец сука. Он повис на нем, пронзенный, словно ножом. Хлынул сок. Я приник губами к краю и сделал глоток. Сок оказался кислым и острым на вкус, но я был убежден, что если он не отравит меня, то с голоду не умру. Я тянул его вниз, пока не разорвал пополам. Мякоть была съедобна. Едва я успел закончить трапезу, как надо мной раздался шум, и, подняв голову, я увидел самую удивительную картину этого дикого нового мира.
Серебряная птица.
Но нет, это скорее своего рода летающие сани, машина, летающий корабль. Я услышал этот корабль раньше, чем увидел, сверху будто доносился гул гигантской пчелы, солнечный свет, отраженный от его поверхности, на миг ослепил меня. Я оглянулся, машина пролетела над деревьями, развернулась, снова вылетела на свет и шлепнулась на развилку массивной ветки. Висела она криво. Я видел в ней кресла, в которых сидели люди с черными волосами и желтой кожей, а впереди поднимался стеклянный щит. Но это не поразило меня так, как то, что произошло потом. Еще одна летающая машина скользнула откуда-то сверху, мягко, но стремительно, как заполненный газом шар. Она зависла в воздухе рядом с веткой, на которой приземлилась первая. Управлял второй машиной человек, сидящий в открытом сиденье, такой же желтокожий и черноволосый. Еще один похожий на него мужчина сидел сзади. На его шее висел большой сине-зеленый полумесяц с жемчужинами на цепочке. Этот парень вскочил на ноги, оказавшись совершенно голым, за исключением перевязи и медальона, достал из-за спины тонкий меч и прыгнул в другой корабль, напав на водителя, который едва успел подняться на ноги, чтобы защититься. Мечи воинов скрестились с громким лязгом. Два других пассажира поврежденного корабля поднялись со своих мест и обнажили мечи, готовые прийти на помощь своему товарищу, но в этот момент произошло еще более фантастическое событие.
С неба с шумом спустилось полдюжины крылатых мужчин с мечами и боевыми топорами. Кроме ремня, служащего исключительно для закрепления оружия, и небольшой сумки, сделанной, кажется, из жесткой кожи, на них ничего не было — никакой одежды. Их глаза широко расставлены, на лицах клювообразные наросты, а кожа молочно-белая. Вместо волос на голове — перья самых разных цветов. Их целью были желтые люди в разбившейся машине, висящей на огромной ветке.
Очевидно, человек с медальоном, хотя и не принадлежал к крылатой породе, был на их стороне. Он ловко фехтовал с водителем, искусно парируя удары, а затем с криком вонзил меч в грудь соперника. Смертельно раненный воин выронил оружие, опрокинулся навзничь и перегнулся через борт своего корабля. Два воина, бывшие вместе с погибшим, боролись доблестно, но перевес оказался слишком велик. Мужчина с медальоном, или амулетом, стоял на носу корабля лицом к убитому, и я смог рассмотреть внимательно его лицо. Обычно я не сужу о людях по их внешнему виду. Но говорю вам, я никогда не видел человека с таким злым лицом. В нем не было ничего особенного, но при его появлении у меня возникло предчувствие, что он способен на злодейство. В нем словно был другой человек, с черным сердцем и дьявольски хитрым умом, и этот призрачный человек пытался выйти наружу. Никогда, ни до, ни после этого случая, я не чувствовал столь явной злобы, исходящей от кого-либо. Даже воины апачей и команчей, которые пытались убить меня во время моей службы в рядах Буффало, не такие злобные.
Потом один из защищающихся, опрокинутый крылатым воином, с которым он сражался, выхватил свободной рукой пистолет. Это была не очень-то искусная поделка, напоминающая старые кремневые пистолеты. Он направил его в сторону противника и выстрелил. Звук выстрела был каркающий, как кашель туберкулезника. Крылатый выронил меч, истекая кровью, поднял руки к лицу, обмяк и упал вниз головой.
Он упал прямо меж ветвей, пролетев мимо меня через листву, и рухнул на землю. Его меч застрял на ветке рядом со мной, и я поднял его, подумав, что теперь у меня есть оружие для самообороны и сейчас самое время, чтобы уйти. Я сказал себе, что это не моя война, из-за чего бы она ни велась. Они были так заняты, что даже не замечали меня. И конечно же, отбросив всякий здравый смысл, я решил полезть в гущу драки.
Было ясно, что противников у меня будет много, но, признаться честно, одного взгляда на лицо человека с жемчужным медальоном оказалось достаточно, чтобы определиться с моими симпатиями. Знаю, как это звучит, но уверяю вас, если бы вы видели его лицо, почувствовали бы то же самое.
С чего я решил, что еще один клинок может что-то изменить, учитывая, что орда нападающих со стороны человека со злым лицом была огромна, я не могу объяснить. Но я начал подниматься ему на помощь, сжимая в зубах тонкий легкий меч.
Те определенные способности, которые я ощутил с первой минуты, подтвердились. Я чувствовал себя сильным, проворным, словно помолодел лет на двадцать, хотя и в молодости никогда не ощущал такой странной легкости. Я прыгал легко, как белка, и в мгновение ока добрался до развилки, где застрял искореженный корабль.
Крылатые люди порхали вокруг выживших, как мухи над пролитой патокой. Человек с медальоном смотрел безучастно, не видя больше необходимости вмешиваться. Он наблюдал, как его бойцы хлопали крыльями и махали оружием, со своего корабля. Меня он заметил, когда я уже поднялся на ветку.
Я разжал зубы и, сделав выпад, пронзил сердце одного из нападавших. Он затрепетал и рухнул вниз. Двое желтокожих, чью сторону я принял, посмотрели на меня, но по понятным причинам приняли мою помощь без вопросов и протестов. Я представлял собой то еще зрелище. Голый, ведь одежду я оставил у подножия дерева, кожа и волосы слиплись от грязи. Я выглядел как дикарь. И в этот момент я заметил то, что должен был заметить сразу, но моя позиция, листья и ветки мешали мне видеть. Один из желтокожих пассажиров — это женщина, худая и высокая, ее волосы были странно обрезаны, словно кто-то взял их в кулак и отстриг по плечи. Она не была обнаженной, как ее противники. Она, как и ее спутник, была одетой. Я разглядел на женщине своеобразную черную юбку и легкий кожаный нагрудник. Она была худой, но фигура, безусловно, оставалась очень женственной. Когда я увидел ее лицо, то забыл обо всем. В ярко-зеленых глазах можно было утонуть. И я почти так и сделал, но крылатый человек с топором помешал мне. Я поднырнул под просвистевшим надо мной топором, рванулся вперед, резко качнулся, вытянув клинок, и вонзил оружие ему в живот. Когда я выдернул меч, его кишки выплеснулись вместе с фонтаном крови. Он рухнул, но на его место слетелось еще больше существ. Их было много, но вскоре стало понятно, что наши навыки владения оружием превосходят умения противников. Крылатые грубо махали мечами и топорами, обращаясь с ними менее умело, чем ребенок с метлой.
Мои партнеры — если так можно сказать — орудовали мечами так же блестяще, как и я. Фехтованию меня учил старый человек, еще во времена моей службы в частях Буффало. Мой учитель тоже был негром, он жил когда-то во Франции. Там он получил свою подготовку, а я перенял от него все навыки. Поэтому неудивительно, что за короткое время мы убили большую часть нападавших, а остальные в страхе бежали.
В разгар битвы человек с медальоном присоединился к атакующим, пытаясь навязать мне противоборство, и я принял его вызов. Он был хорош в бою, двигался стремительно. Но я был быстрее и опытней благодаря тем странным способностям, которые дал мне этот мир. На минуту я запаниковал, но, парировав несколько его ударов, разобрался в его манере фехтования, не сильно отличающейся от моей. У него преобладали верхние и нижние атаки с ложными выпадами, чтобы ввести противника в заблуждение. Я постепенно теснил его, и тогда водитель его судна подвел свою машину к самой ветке. Мой противник издал дикий крик и с удвоенной энергией атаковал меня, заставив податься немного назад, затем развернулся и прыгнул в машину, быстро скользнув в кресло — легко, как холеные женские пальчики в кожаную перчатку. Сани с двумя желтыми людьми-врагами унеслись прочь.
Я повернулся, опустив окровавленное лезвие, и посмотрел на тех, к кому присоединился. Женщина открыла рот, и ее слова поразили меня, как неожиданно появившийся поезд.
— Спасибо.
Это еще один побочный эффект моего появления здесь. Я оказался не только сильнее и проворнее, но еще и мог понимать язык, который никогда раньше не слышал. Все, что говорили местные, мгновенно переводилось в моей голове.
— Не за что, — ответил я. Это был банальный ответ, к которому располагала ситуация: стоишь с мечом, весь в грязи, обнаженный, встрявший не в свое дело. Но, хоть я и был изумлен тем, что мы говорим, словно на моем родном языке, спокойно продолжил беседу.
— Кто вы? — спросила женщина, я бы назвал ее, пожалуй, девушкой.
— Джек Дэвис, бывший кавалерист Буффало, Соединенные Штаты.
— Соединенные Штаты? — переспросила она.
— Это довольно трудно объяснить.
— Вы в грязи, — сказал мужчина, пряча меч в ножны.
— Да, верно, — согласился я и решил придерживаться более простого объяснения: — Я упал в грязевое озеро.
Мужчина усмехнулся.
— Это надо было постараться.
— У меня есть на это свои таланты, — ответил я.
Девушка с любопытством оглядела меня с ног до головы.
— Ваша кожа черная или это краска?
Я понял, какую часть меня она сейчас изучала. Под слоем грязи, будь я ирландцем, а не негром, мой румянец бы полыхал, как заходящее солнце. У местных одежда служила для украшения или защищала от непогоды, и вид обнаженного тела их не смущал.
— Верно, — сказал я. — Я черный. Даже очень.
— Мы слышали про чернокожих мужчин, — сообщила она, — но никогда раньше не видели.
— Есть и другие, как я?
— Мы слышали про это. Они далеко на юге, хотя я подозреваю, что они менее грязные.
— Кстати, — сказал мужчина, — мы благодарим вас. Вы очень помогли нам, и вы прекрасно владеете мечом.
— Видимо, вы справились бы и без меня, но я рад помочь.
— Вы нам льстите. Меня зовут Девел, а это моя сестра Джеррел.
Я кивнул. Девел обернулся к мертвому человеку, лежащему под нашими ногами в крови. Он нагнулся и дотронулся до его лица.
— Бандел погиб от руки Тордо, предателя.
— Мне очень жаль, — вздохнул я.
— Он был воином, тут не о чем говорить, — сказала Джеррел, но, судя по ее тону, они с Девелом хоть и были спокойны внешне, в душе страдали от смерти товарища. Вот почему меня так удивило то, что произошло потом.
Девел вытащил труп с края повозки, положил на ветку, затем без церемоний сбросил вниз со словами:
— Обратно в землю.
Мне это показалось крайне неуважительным и странным, но, как я узнал позже, это повсеместный обычай. Когда человек, живший в большом городе, умирал, его относили под деревья. Если он умирал на земле, его оставляли там, где он лежал.
Такая смерть считалась честью.
Я с трудом воспринял сбрасывание трупа на землю, но сдержался. От них теперь зависела моя жизнь.
— Могу я спросить, кто были эти люди и почему они хотели убить вас?
Джеррел взглянула на Девела и произнесла:
— Он без вопросов решил присоединиться к нам и теперь повязан с нами кровью.
— Это правда. — По лицу Девела я понял, что сестра не убедила его, но все же он ответил: — Они из Варнина. А мы воины Шелдона. Точнее, мы принц и принцесса. Мы собирались проникнуть в их страну, чтобы достать талисман.
— Вы воюете за какую-то безделушку? — удивился я.
— Это гораздо больше, чем украшение, — сказала она. — А так как нас только двое, это трудно назвать войной.
— Я бы вызвал подкрепление.
Она кивнула.
— У нас не было времени.
Она не стала объяснять. Мы остановились на этом и стали освобождать сверкающий серебром корабль от веток, на которых он застрял. Эта работа, казалось, уже не касалась меня, но все же я помог им. Корабль оказался легким, как пушинка. Когда ветки были срезаны, он не упал вниз, а продолжал плавать в воздухе, слегка покачиваясь. Девел забрался на переднее сиденье и взялся за серебряный рычаг. Машина загудела громче, чем раньше. Джеррел заняла место позади него.
— Поехали с нами.
Девел оглянулся на нее.
— Мы не можем оставить его, — объяснила она. — Он выглядит так, словно потерялся.
— Точнее не скажешь, — вставил я.
— И он помог нам, когда мы в этом нуждались, — добавила она. — Он рисковал своей жизнью.
— У нас есть миссия, — произнес ее брат.
— Мы найдем для него безопасное место. Предстоит еще долгий путь. Нельзя просто оставить его здесь.
Обсуждение шло так, словно меня тут не было. Я сказал:
— Я был бы очень признателен, если бы вы доставили меня куда-нибудь подальше от этого дерева.
Категория: Альтернатавная История | Добавил: qreter
Просмотров: 357 | Загрузок: 6 | Рейтинг: 0.0/0
ПОИСК ПО САЙТУ

ВНИМАНИЕ!!!

НАСТОЯТЕЛЬНО рекомендуем Вам воспользоваться функцией "ПОИСК ПО САЙТУ", для отображения и поиска необходимого и интересующего Вас материала


НОВОСТИ САЙТА!!!



Copyright MyCorp © 2024

Рейтинг@Mail.ru www.ALL-TOP.ru
Besucherzahler femmes russes a marier
счетчик посещений